09.02.2017
Их адрес не дом, а улица…

Расима Сабитова

К виду людей с протянутой рукой у входов в магазины и на автобусных остановках давно все привыкли. Пожилого мужчину с закрытым бинтом глазом, мужчину в инвалидной коляске давно узнают все. Они просят денег на хлеб.  Одеты небрежно, не всегда по сезону, а чаще – круглый год ходят в одной одежде, по которой этих персонажей и узнают сотрудники полиции и обычные чишминцы.

– …Одежду эту мне женщина одна дала, рассказала, что мужа похоронила, а вещи выкидывать жаль, – рассказывает Александр (по его просьбе имя изменено). – Бывает, что и еду принесут, да и в сигаретке не откажут, не все люди злые.

Кто же эти люди? Почему они стоят в мороз на улице и не идут домой? Есть ли у них дом? Знают ли их родные о том, что они оказались в тяжелой жизненной ситуации?

– В Чишминском районе на учете не состоит ни один гражданин как лицо без определенного места жительства, – комментирует ситуацию заместитель начальника полиции по охране общественного порядка Альфат Субханкулов. – Все, кого вы видите на улицах, люди с пропиской и жильем. Кто-то из них злоупотребляет алкоголем, и его не пускают домой родные дети, другие сами предпочитают бродяжничать.

По словам Альфата Афтяховича, средний возраст «уличных просителей» не моложе 50-ти лет, а сотрудники полиции регулярно проводят профилактические беседы с данной категорией лиц с целью предотвращения правонарушений и уголовно-наказуемых деяний с их стороны. У всех разные судьбы, разные жизненные обстоятельства. И им было бы совсем тяжело, если бы не сердобольность соотечественников. Тут и работники одного из поселковых кафе сухой паек дадут, и просто прохожие пирожком угостят.

Эту уроженку Узбекистана часто можно встретить в районе ЖД-вокзала. В свое время приехала  в Чишминский район, вышла замуж. Семейная жизнь, видимо, не сложилась, ну и пристрастилась к алкоголю. А пьяную дома дети видеть не рады: сначала выгоняли, а потом сама перестала приходить, пока не протрезвеет.

Окончание на 2-й стр.Владимиру 59 лет, с 14 лет он страдает хроническим остеомиелитом (по данным Википедии, – гнойно-некротический процесс в кости), долгая ходьба его утомляет. Живет фактически на улице, ночует на железнодорожном вокзале. Его здесь все знают, по-доброму называют Володькой и помогают кто чем может. При этом, у него чишминская прописка.

– В 2013 году освободился из мест лишения свободы, – рассказывает Владимир Павлович. – Приехал, а домой меня не пустили, сказали: «Ты же умер, мы похоронку на тебя получили». Оказывается, «там» был мой тезка, он умер, а справку о смерти прислали моим родным. Так что признавать меня никто не захотел. Пришлось идти на улицу, с тех пор перебиваюсь как могу.

На еду бездомный зарабатывает по-разному: кому-то огород вскопает, другому – снег почистит, забор подправит. А еще он вяжет шерстяные носки и варежки и продает. Вязать научился у бывшей супруги.

– Она вязала, я смотрел, а когда она на кухню уходила, сам брал в руки спицы – понравилось мне это дело, – вспоминает он.

К слову, вяжет Владимир аккуратно и быстро, пряжу покупает, а бывает, и распускает шарфы, которые ему дают сердобольные соотечественники.

– Устал я от всего, – добавляет он. – Но воровать не буду, сам могу заработать. Я и плитку класть умею, и плотницким делом мало-мальски владею.

По словам Владимира, в поселке у него есть сестры и племянники, он видит их на улице, но не общается ни с кем. А насчет воровства не обманывает: участковый уполномоченный полиции Азат Насыров отмечает, что в кражах Владимир замечен не был.

По словам полицейских, в магазинах часто воруют выпивохи, которым не хватило градуса и приключений.

– Стянуть стараются не только попрошайки и выпивохи, – говорит директор одного из сетевых магазинов р. п. Чишмы Наталия Туктарова. – Наш магазин, к примеру, расположен между авто- и железнодорожным вокзалами и как магнитом притягивает любителей легкой наживы. Среди любителей халявы много с виду благопристойных граждан, которые идут на преступление отнюдь не от безысходности.

…При виде людей с протянутой рукой на улице мы отводим взоры, стараемся скорее пройти мимо них. О них принято думать, что сами свою жизнь погубили, пропили. А у каждого из них своя история, свой тяжелый жизненный путь за плечами.