Второе рождение

На пороге Новый год


Виктор ПРОНИН

Яркие лучи солнца, переливаясь и отражаясь от только что выпавшего снега, слепили глаза. Было ощущение праздника. Душу переполняло чувство жизнерадостности, какой-то гордости, всеобъемлющего торжества жизни, непознанного и неизведанного. Хотелось чего-то невероятного, невиданною и небывалого. Впереди зимние каникулы, свобода, анархия. Нет постоянного пресса учителей. Можно расслабиться и отдохнуть от утомительных уроков, правил, и строгой дисциплины школы и интерната. Одевшись, наскоро перекусив, Витька нацепил на валенки лыжи и выбежал на улицу. Было 31 декабря 1960 года. По всему селу разносились вкусные запахи, люди готовились к встрече Нового 1961 года.

Снег под ногами хрустел как разбитое стекло. От снега исходил запах свежести, бодрости, резвости. Была готовность свершить большие дела: перевернуть горы, довернуть вспять реки, выкопать каналы, очистить водоемы, перевернуть землю – был бы только тот рычаг, о котором говорил Архимед.

Вчера он. Витька узнал, что его друг Вовка Горбунов в день своего рождения получил в подарок одноствольное охотничье ружье, и, собираясь на охоту, приглашает его, Витьку участвовать в этом мероприятии. Кроме него он пригласил на это «сафари» знакомых ребят села.

Ружье вызывало у всех восхищение и чувство зависти. Оно блестело, сияло, пахло маслом и железом. Порохом еще не пахло, поскольку в «деле» еще не участвовало. С гордостью и превосходством над окружающими, впереди с ружьем шел Вовка. Направление известное – Марьина балка, где по разговорам матерых охотников, всегда находили убежище куропатки.

День был ясный, солнечный, искристый. Ничто не предвещало неприятностей. Казалось, что все сегодня благоприятствует и способствует удачной охоте.

Ребята шли цепочкой: впереди Витька на лыжах, а сзади, без лыж, в валенках Володька Горбунов, Генка Дементьев. Лешка Лебедев, Толька Федотов. Вовка Хохлов, Вовка Глазков.

Вышли к намеченной цели. Пошли по следам. Куропатки, взрыхляя снег, вылетали из-под снега то тут, го там. Производимые выстрелы эффекта не имели. Куропатки близко к себе не подпускали. Трофеев не было. Ребята, увлекшись охотой, уходили за куропатками все дальше и дальше.

Незаметно скрылось за тучами солнце, внезапно стало темно, пошел снег, а за тем поднялся буран. В двух шагах, от рядом стоящего, ничего не было видно.

Ребята забеспокоились. Вовка Горбунов на правах старшего успокаивал всех. И решил, пока не занесло следы, возвращаться домой, туда, откуда пришли. Но буран все набирал силу. Видимость совсем пропала. Ребята прижимаясь друг к другу, загораживаясь от колючего снежного ветра, утопая в снегу по колени, медленно двигались вперед. Следы от лыж и валенок быстро заносило снегом, и прямо на глазах они, заполняясь, «таяли», а вскоре и совсем исчезли.

Ветер, колючими порывами отклонял намеченный маршрут движения. Незаметно для себя ребята ушли в степь. Степь бескрайняя, очень ровная, тянулась па большом протяжении, – ни хуторка, ни поселения. Заблудились?! В рядах компании появились признаки растерянности, отчаяния, безысходности, – «мы погибли», стал кричать Лешка Лебедев и заплакал, за ним заплакали и ребята поменьше. Генка Дементьев отказался идти дальше, сказав: «У меня нет сил. Я замерз. Мои ноги ничего не чувствуют». Его подхватили под руки Володя Горбунов и Толя Федотов. Ребята выбивались из последних сил. Надежда на спасение угасала. Но вдруг прямо по их маршруту из мглы появился стог сена.

Вначале никто не придал этому значения, все намеревались идти дальше. Шедший впереди Витька чувствовал себя виноватым в случившемся. Это по его вине произошло отклонение маршрута движения. «А другого стога-то впереди может больше и не встретиться», – подумал он. «А может, впереди вообще ни жилья, ни построек, ничего. Если прошли мимо своего села, то ближайший населенный пункт, находится от нас очень далеко в любую сторону, не меньше двадцати километров. Значит, нет смысла идти дальше. Ведь двадцать километров по хорошей дороге, летом можно пройти часа за два-три, а зимой, по бездорожью, в буран этого сделать невозможно. Кроме того, нужно угадать направление, иначе можно и пятьдесят километров идти, не встречая никакого населенного пункта». Эта мысль пролетела в голове парнишки, когда ребята уже стали отходить от стога. «Стойте! Дальше идти нельзя! Если мы пойдем дальше, мы замерзнем!» – закричал Витька. Володька Горбунов, на правах старшего по возрасту, стал возражать: «Еще немного, еще чуть-чуть, и мы будем дома. Там нас ждут родные и близкие. Они будут переживать, пытаться нас искать, если мы сами не выйдем к селу». Но Витька стоял на своем: «Мы идем не по своим следам, мы отклонились от своего маршрута, и вряд ли нам удастся выйти на село, большая вероятность пройти мимо, а там степь, буран, возможно волки и мороз, а сил у нас уже нет. Нужно копать под стогом, делать «берлогу», ложиться и ждать окончания бури. Только так можно спастись, сохранить свою жизнь и уберечь от переживаний родных и близких». Его доводы опровергать никто не спал. Все дружно взялись за дело, и через несколько минут в стогу зияла огромная нора, ведущая в уютный, теплый, «шуршащий» мышами мир. Вход изнутри завалили сеном. «Ну что же, ребята, поздравляю вас с наступающим Новым годом, с новым счастьем! Со вторым вас днем рождения!» – сказал Витька. Стало так хорошо, так спокойно, что, несмотря на возгласы Володьки: «Не спать, иначе замерзнете!», все дружно задремали...

Ныла новогодняя ночь. Все село готовилось к празднику. Люди украшали елки, накрывали столы. Некоторые уже стали «отмечать». И вдруг обнаружили, что в семьях кого-то из подростков не хватает. Стати выяснять, спрашивать знакомых, узнали, что ребята ушли на охоту. Куда, в какую сторону ушли ребята, никто не знал. На улице ни зги не видно. В двух шагах теряли друг друга. От поисков пришлось отказаться. Стало не до праздника, обреченно ждали. А ждать пришлось до утра, пока не окончился буран. Лишь только буря стихла, все кинулись искать. Разбились па несколько групп и пошли.

Искали в разных направлениях одновременно. Повезло одному, Станиславу Ивановичу, брату Витьки. Каким-то чутьем охотника, он выбрал направление, пересекавшееся с маршрутом ребят. Он вышел как раз на стога, одиноко стоявшие в безжизненном поле. Обегая каждый стог вокруг, роя снег голыми руками, стреляя из охотничьего ружья, крича, до слез закусывая губы, не обращая внимания на мороз, он думал: «Что я скажу своим родителям, разрешившим мне оставить брата провести Новый год у меня, как я погляжу в их глаза, глаза других родителей, если брат и ребята замерзли?». Именно с этой ночи появилась на висках его седина.

Вот и последний, самый крайний, самый дальний стог сена на поле. Надежды уже никакой. И будучи в общем-то атеистом, секретарем партийной организации села, сам не осознавая, что делает, он обратился мысленно к богу: «Господи, помоги мне, не дай погибнуть молодым, еще не знавшим жизни ребятам. Спаси их Господи, сверши свое чудо!».

Обходя этот стог сена, Станислав увидел, как из-под него, в области угла, выходит пар. Прислушался –раздавалось мерное похрапывание в несколько носов.

«Живы черти. С новым рождением вас, озорники», – подумал Станислав и почувствовав слабость в ногах, сел рядом со стогом на охапку сена, закурив свою любимую «Приму».