Небо покоряется смелым

Эльвера Мустазяпова

Цикл мероприятий, посвященных космонавтике, прошел в Чишминском историко-краеведческом музее. Медиа-презентация «Небо покоряется смелым» была подготовлена о полковнике в отставке, докторе технических наук, почетном профессоре Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Жуковского Фангали Ганиеве. Музей поддерживает тесную связь с нашим земляком Ганиевым, который сейчас живет в Москве, и планирует организовать с ним встречу. Фангали Исламгалиевич родился в деревне Бишкази в 1933 году, в Вооруженных Силах он служил с 1953-го по 1993 год, ученый в области аэродинамики летательных аппаратов, член-корреспондент Академии наук авиации и воздухоплавания, кавалер ордена Красной Звезды, награжден медалями, в том числе Федерации космонавтики СССР «За подготовку кадров для космонавтики» и «XXX лет полета Ю. А. Гагарина».

Вот как он описал встречу с первым космонавтом в своих воспоминаниях, опубликованных 13 апреля 2011 года: «12 апреля 1961 года я был в Фергане, куда я, в то время старший лейтенант-инженер, приехал в отпуск с Дальнего Востока, где после окончания Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского служил в одной из авиационных частей Тихоокеанского флота. Сообщение ТАСС о запуске космического корабля «Восток» с человеком на борту услышал, гуляя по городу. Человек в космосе! Мне ли, авиационному инженеру, было не знать, что представлял собой этот рывок в просторы Вселенной! Но мне и в голову не могло прийти, что через каких-то шесть лет наши пути с первым космонавтом Юрием Гагариным пересекутся. В 1967 году я поступил в адъюнктуру при академии имени Жуковского. Тогда по рекомендации С. Королева все космонавты стали слушателями этого учебного заведения, которое могло обеспечить первопроходцев космоса фундаментальным инженерным образованием. Мы, адъюнкты, работали по соседству с космонавтами, и нам доводилось часто общаться с ними. А когда они приступили к подготовке дипломных проектов, это общение приняло еще и деловой характер. Мы нередко консультировали их, оказывали любую другую посильную помощь. Юрий Алексеевич свой рабочий день обычно начинал с посещения нашей комнаты, иногда заходил к нам после занятий. Все мы очень хотели сфотографироваться с ним. Но службой режима было запрещено проносить в академию фотоаппараты и тем более что-либо снимать. Но кого-то вдруг осенило: в академии есть штатный фотограф Сидорин, вот бы с ним договориться! Договорились. Юрия Алексеевича уговаривать не пришлось. Вначале он сфотографировался с нами со всеми, затем с каждым в отдельности. А после на каждой фотокарточке оставил автограф».